Главная >> Спорт >> Джереми Кларксон – главная рок-звезда телевидения. У него нет даже плохих аналогов

Джереми Кларксон – главная рок-звезда телевидения. У него нет даже плохих аналогов

Придумал лучшее шоу в мире.

За последние четыре года Джереми Кларксон получил около 30 млн фунтов на счет компании W. Chump and Sons, которой также владеют его партнеры по The Grand Tour Джеймс Мэй, Ричард Хаммонд и продюсер Энди Уилман, выпустил три сезона мегауспешного шоу-наследника Top Gear на Amazon, подписал новый многомиллионный контракт с компанией Джефа Безоса, опубликовал несколько книг-бестселлеров (всего на его счету уже 22 книжки), а затем плеснул в стакан джина с тоником и устроился перед телевизором поудобнее: там как раз разваливалась передача, из которой его когда-то послали к черту.

Не так уж и плохо для парня, которого однажды выперли из школы с пометкой «скорее сопьется, чем добьется в жизни хоть чего-нибудь», не правда ли?

Кларксон придумал самое популярное шоу на планете. В пабе

В 1956 году английский писатель Майкл Бонд, проходя мимо универмага «Селфриджес» в Лондоне, случайно увидел на полке магазина игрушечного медвежонка. Майкл вряд ли предполагал, что уже через несколько лет мишка – он назовет его в честь лондонского вокзала Паддингтон – натолкнет его на идею детских рассказов, которые принесут им с медведем мировую известность. Впрочем, как выяснилось позже, у Паддингтона была еще одна важная миссия.

За несколько дней до рождества 1972 года школьная учительница Ширли, вдохновившись рассказами Майкла, сшила для сына Джереми и дочки Джоанны крошечного плюшевого Паддингтона в очаровательном синем пальто и ярких красных ботинках. Еще через пару месяцев Ширли получила разрешение Бонда на массовое производство игрушки и открыла фирму Gabrielle Designs – а на заработанные деньги не только оплатила обучение Джереми в престижной школе-интернате «Рептон», но и подарила сыну самое важное знакомство в жизни: в той же школе учился будущий продюсер Top Gear Энди Уилман.

«Это был первый пример моего везения, – вспоминал потом Кларксон. – Как только моим родителям понадобились деньги, чтобы дать мне хорошее образование, мама сшила игрушечного Паддингтона и превратила это в очень успешный бизнес».

После «Рептона» дороги Энди и Джереми временно разошлись, но везение преследовало Кларксона и дальше. Сперва он также случайно попал в журналистику (во время Второй мировой войны дед Кларксона принял роды у жены главного редактора газеты «Роттерхэм Эдвертайзер», так что когда Джереми отчислили из школы за разгильдяйство, проблем с работой не возникло), затем основал с приятелем агентство Motoring Press Agency, а потом очутился на презентации Citroen, где, по чудесному совпадению, столкнулся с человеком по имени Джон Бентли – младшим сотрудником BBC, который как раз искал новые лица для одной автомобильной программы…

Что ж, а теперь небольшая пауза.

Чтобы понять, что представлял собой Top Gear до появления Кларксона, просто откиньтесь в кресле и насладитесь этим чудесным видео.

Первый эпизод Top Gear вышел на канале BBC 1 Мидлендс в апреле 1977 года. Изначально программу показывали только в центральных регионах Англии, и все это напоминало скорее журнал на экране, чем полноценное шоу – ведущие Анжела Риппон и Том Койн, которые пришли в Top Gear из новостей, рассказывали, как сэкономить на топливе, тестировали новые автомобили и делали интервью с транспортными министрами.

Поначалу идею программы сочли настолько успешной, что даже перенесли ее на федеральный канал BBC 2 – но через несколько лет рейтинги рухнули, зрители заскучали, а большие начальники все чаще раздумывали о закрытии шоу. Тогда-то Джереми и заглянул на презентацию Citroen – а через какое-то время узнал, что Бентли пошел на повышение, и получил приглашение в офис Top Gear.

«Кларксон идеально подходил на роль нового ведущего, – рассказывал позже Бентли. – Он был энергичным автомобильным журналистом, который мог превратить рассказ о машинах в настоящее развлечение. Я сразу же понял, что именно он нам и нужен».

Бентли не прогадал: в течение следующих десяти лет Кларксон, который сравнивал автомобили с грудью Кэмерон Диаз и появлялся на экране в рваных джинсах, сделал Top Gear одним из самых популярных шоу BBC, но все же это по-прежнему мало напоминало программу, которую он действительно хотел снимать. В конце 1990-х Джереми получил собственное ток-шоу Clarkson, а в начале 2000-х окончательно устал от Top Gear и ушел. Но кто же мог предсказать, как изменит жизнь один вечер в пабе.

«В 2001 году руководителю BBC 2 Джейн Рут надоело смотреть на падающие рейтинги старого Top Gear, и она наконец нажала на курок, – рассказывал позже Уилман. – Некоторые встретили новости о закрытии шоу с грустью. Большинству просто было плевать. И только один человек с ума сходил от воодушевления. Джереми сразу же позвонил мне, и уже через пару часов мы встретились, чтобы обсудить идеи для новой версии Top Gear».

Идей было полно – за пару часов в пабе Кларксон практически целиком придумал весь концепт нового шоу. Во-первых, Джереми решил, что у Top Gear должна быть полноценная студия, где ведущие могли бы взаимодействовать со зрителями и друг с другом, а не просто снимать сюжеты в изоляции. Во-вторых, в этой же студии Кларксон планировал записывать новостной блок, по ходу которого можно было бы быстро обсуждать важные, но скучные новые автомобили – а не делать о каждом из них тоскливые фильмы, как поступали в старом Top Gear.

Кроме того, Джереми собирался напичкать шоу кучей списков и рейтингов вроде «5 лучших машин до 10 тысяч фунтов» или «9 самых кошмарных дизайнов» – а это, в свою очередь, натолкнуло их с Уилманом на идею рейтинга самых быстрых автомобилей, что привело к появлению Трассы Top Gear.

«А потом мы подумали: итак, у нас есть студия и трасса, – вспоминал Уилман. – Так почему бы нам не приглашать гостей и не устраивать им заезды? Мы представили, как приглашаем певца Брайана Ферри и сажаем его в самую небрайанферривскую тачку в мире – какой-нибудь крошечный Huyndai или еще что-нибудь в этом роде. Потом мы хорошенько над этим посмеялись, а еще через минуту придумали суперуспешную рубрику «Звезда в бюджетном автомобиле».

В 2015-м, когда Кларксона уволили из Top Gear за драку с продюсером, Уилман назвал это трагедией и заявил, что канал потерял «редакционного гения», который придумывает идеи из воздуха и видит то, чего не видят другие. На старте шоу «другими» частенько оказывались руководители BBC. Энди и Джереми пытались превратить Top Gear из автомобильного шоу в развлекательное – но не все поняли это сразу. «BBC периодически предлагали нам позвать на программу какого-нибудь профессора Умницу, чтобы поговорить с ним об экологии, – говорил Уилман. – И тогда мы послали их на**р».

Кроме того, телеканал хотел, чтобы вместе с Джереми и Ричардом (Хаммонда нашли с помощью кастинга), Top Gear вела девушка – таким образом BBC рассчитывали привлечь, в том числе, женскую аудиторию. Разумеется, Кларксон был в ярости. Во-первых, он уже тогда мечтал построить Top Gear вокруг химии и пацанских шуточек между ведущими – и волновался, что с девушкой все эти идеи полетят к чертям. Во-вторых, Кларксон был уверен, что женщины будут смотреть шоу в любом случае и, в конце концов, все-таки убедил BBC вернуться к идеи с тремя мужчинами.

На этом проблемы не закончились. Джеймс Мэй, который претендовал на роль третьего ведущего, понравился BBC не так сильно, как Хаммонд – так что третьим, несмотря на сопротивление Кларксона, пришлось взять автомобильного журналиста Джейсона Доу. Через год выяснилось, что Джереми и тут был прав. Доу совсем не вписался в программу и продержался в Top Gear всего десять серий – а уже в первом эпизоде второго сезона на экране появился уморительный Мэй, который начал сюжет о Bentley T2 следующим образом: «Вам нужно быть абсолютным идиотом, чтобы купить себе Bentley T2. Вот моя».

(И звезда родилась!)

Другой находкой Кларксона стал молчаливый гонщик по кличке Стиг. На самом деле Энди и Джереми пытались найти реального автогонщика – харизматичного, забавного, яркого – но оказалось, что таких людей не существует в природе. «Тогда я взглянул на Кларксона и увидел, как над его головой загорелась лампочка. Погоди, сказал Джереми. А зачем гонщику вообще надо что-то говорить на камеру? Мы наденем на него шлем, и пусть он молчит! И мы даже лицо его не будем показывать! Помнишь, в «Криминальном чтиве» был охранник-мазохист Гимп? Так пусть у нас будет свой Гимп»!

Гимп – который по просьбе BBC превратился в Стига, чтобы… ну знаете… не излучать лишние садомазахистые флюиды – стал не только четвертым ведущим Top Gear, но и отличной возможностью для парней устраивать зрителям сюрпризы. Один из величайших моментов в истории шоу как раз завязан на Стиге: в 2009-м, на волне слухов о том, что за костюмом гонщика скрывается никому не известный 30-летний семьянин из глухой английской провинции, ребята пригласили в программу Михаэля Шумахера в образе Стига. О приглашении, само собой, знали всего несколько человек – так что когда «Стиг» неожиданно снял шлем и оказался легендарным Шуми, зрители в студии, конечно, натурально сошли с ума.

Впрочем, не все идеи Джереми сразу же казались съемочной группе Top Gear гениальными. Скажем, еще до запуска шоу Кларксон настаивал на том, что им не следует хвататься за предложения компаний-производителей автомобилей и быть первыми, кто протестирует какой-нибудь новенький Lamborghini или Ferrari. Уилман же полагал, что отказываться от подобного эксклюзива – самоубийство для автомобильной программы. Вспыхнул спор.

«Я считал, что это безумие. – говорил Уилман. – Но у Джереми был аргумент. Зачем нам показывать новый Ferrari, который на самом деле поступит в продажу только через полгода? Это бессмысленно. Тестировать автомобили нужно тогда, когда их можно найти в любом автосалоне, когда о них говорят на каждом шагу и по всему городу висят постеры. В таком случае мы действительно сделаем для зрителей что-то полезное. В Top Gear мы иногда показывали новые автомобили на два года позже, чем все остальные – но не слышал, чтобы хоть один зритель перестал нас из-за этого смотреть».

В конечном счете по-настоящему Кларксон ошибся только в одном. В октябре 2002-го, когда на BBС вышла первая серия нового Top Gear, Джереми полагал, что основной аудиторией шоу станут британские мужчины, которые помешаны на автомобилях. Вместо этого уже через несколько лет программу смотрели и дети, и женщины, и те, кто вообще никогда в жизни не интересовался машинами – а в 2013 году Top Gear вошел в Книгу рекордов Гиннесса как самое популярное шоу на планете с аудиторией в 350 млн человек из 220 стран.

Кларксон сделал Top Gear культом. В Иране звездой стал даже актер, который дублирует Джереми на местном ТВ

В 2015 году журналист BBC Magazine Дэниэл Адамсон прилетел в крошечный город Абанкай на юге Перу, чтобы посетить древний памятник инков Сайвите. Адамсон сел в такси и разговорился с водителем Рикардо, который оказался представителем индейского народа Кечуа. Когда Рикардо узнал, что его клиент – англичанин, у него был лишь один вопрос к Адамсону.

«Слушай… а ты случайно не знаешь, кто на самом деле играет Стига?»

Популярность Кларксона и Top Gear – феномен, который почти невозможно объяснить словами. Почему 350 млн людей еженедельно наблюдали за тем, как три британца среднего возраста с плохими прическами и в смехотворной одежде рассуждают об автомобилях? Почему шоу о машинах смотрели люди, которые не отличили бы даже Hyundai от Toyota? Почему Top Gear был одинаково интересен итальянцам, бразильцам и пакистанцам, женщинам и мужчинам, пенсионерам и школьникам, хотя за всю историю шоу никто ни разу не поворачивался в кресле, услышав прокуренный голос Кларксона?

К тому моменту, как Top Gear вышел на пик популярности и стал «самым нелегально-скачиваемым шоу в истории интернета», в активе программы уже был собственный журнал под названием Top Gear Magazine, локальные адаптированные версии в Малайзии, Индии, Нидерландах, Австралии и России и полноценное интернет-медиа на нескольких языках. Business Insider называл Top Gear «лучшим шоу на телевидении», а Джереми имел такое влияние, что в Англии появилось выражение «Эффект Кларксона» – в 2001-м он обрушил продажи автомобиля Vauxhall Vectra одной-единственной колонкой в The Sunday Times, после чего сотрудники завода закидали газету жалобами.

Если разбить историю Top Gear на этапы, лучше всего их глобальный успех объясняют три ключевых эпизода, которые отбрасывали ребят все дальше в открытый космос. Эпизод первый: появление Майкла Гэмбона, легендарного британского актера и профессора Дамблдора из «Гарри Поттера», в «Звезде в бюджетном автомобиле» – той самой придуманной в пабе рубрики, которая открыла Top Gear для широкой аудитории (возможно, зрители и не интересовались машинами, зато с удовольствием смотрели на любимых селебрити).

На старте программы настоящие звезды, конечно, слабо понимали, зачем им идти на автомобильное шоу, – но только не Майкл, который, как оказалось, с ума сходил по машинам и рассекал по Лондону в Ferrari 348. Больше того, Гэмбон не только дал Кларксону яркое интервью, но и устроил такое шоу на треке, что чуть не перевернулся в Suzuki Liana, разогнавшись на повороте. Энди и Джереми были в полном восторге и немедленно назвали этот отрезок трассы в его честь – а заодно получили доступ к целой туче звезд, перед которыми теперь можно было козырять выпуском с Гэмбоном.

В какой-то момент рубрика «Звезда в бюджетном автомобиле» стала настолько популярной, что знаменитости сами напрашивались к ребятам в гости. Скажем, Кит Ричардс из The Rolling Stones как-то пригласил Уилмана на чаек и полчаса убеждал Энди, что будет отлично смотреться на треке, а Том Круз вообще чуть не опоздал на премьеру собственного фильма – звезде «Ванильного неба» слишком хотелось улучшить свои показатели на трассе, так что он попросил еще один заезд.

Второй взрыв популярности Top Gear вышел настолько мощным, что в буквальном смысле чуть не прикончил одного из ведущих. Возможно, главной находкой Энди и Джереми в новой версии шоу стали безумные трюки, которые парни устраивали с автомобилями, – ну, например, пересекали Ла-Манш на машинах-амфибиях, запускали Reliant Robin в космос или превращали Jaguar XJS в локомотив с тремя вагонами. Впрочем, иногда ребят заходили слишком далеко – и в 2006 году, во время съемок девятого сезона, оказались в шаге от трагедии.

Новый трюк Top Gear заключался в попытке Хаммонда побить Британский рекорд скорости на суше. Ради этого Ричард запрыгнул в суперкар Vampire с реактивным двигателем, который разгонялся до 500 км/ч, и даже сделал пару пробных заездов – пока на скорости в 464 км/ч у Vampire не лопнула шина. Автомобиль вылетел с трассы и несколько раз перевернулся, а Хаммонд оказался зажатым внутри почти без сознания.

После аварии Ричарда немедленно эвакуировали в госпиталь в Лидсе, где он провел около двух недель в состоянии тяжелой комы (все это время Джереми ежедневно писал жене Хаммонда «смешные SMS», чтобы хоть как-то поднять ей настроение), но конец был счастливым: уже через полгода после катастрофы «Хомяк» триумфально вернулся в Top Gear – а коллеги встретили его коридором из полуобнаженных танцовщиц, парадной лестницей и фейерверками.

«Пока Ричард восстанавливался после аварии, мы почувствовали, что оказались на ранее неизведанной территории, – рассказывал Уилман. – Неожиданно наше маленькое шоу обсуждали по всему миру. Когда Ричард вернулся на экран в девятом сезоне, мы несколько недель подряд собирали по 8 млн просмотров только внутри Великобритании».

Аварию Хаммонда действительно освещали повсюду, но уже через год произошел третий ключевый эпизод в истории шоу: в 2007-м, уже со здоровым Ричардом, Top Gear впервые оправился в фирменное дорожное путешествие – и вернулся домой с бомбой.

Роудтрип по американскому Югу на поддержанных развалюхах завершил превращение Top Gear из автомобильного шоу в первоклассную развлекательную программу. По ходу поездки ребята чуть не рухнули в реку, заполненную аллигаторами, нашли громадную мертвую корову на обочине трассы, а под конец разрисовали машины надписями в духе «Мужская любовь рулит» и «Хилари – в президенты» и попали в первую культовую передрягу Top Gear: в Алабаме один из гопарей-владельцев автозаправки настолько охренел от увиденного, что собрал приятелей и закидал съемочную группу камнями – так, что некоторые с трудом избежали серьезных травм.

После великого путешествия по Америке специальные рождественские эпизоды Top Gear выходили почти каждый год – и неизменно улетали далеко за пределы клуба автолюбителей. В 2007-м Кларксон, Хаммонд и Мэй добрались до Северного магнитного полюса на внедорожниках и собачьих упряжках, в 2009-м очутились в дождевых лесах Амазонии, в 2010-м – чуть не остались без Мэя, разбившего голову в сирийской пустыне, а еще через несколько лет пересекли Африку в поисках «истинного» истока Нила.

Каждый новый роудтрип подбрасывал «мальнькое автомобильное шоу» на новый уровень популярности. В Сирии парни так отчаяно пытались засекретить съемки, что превратили машины в шатры на колесах и скрылись в пустыне – но въехав в Дамаск, моментально попали в окружении сотен фанатов и репортеров. Дэниэл Адамсон вспоминал, как однажды оказался в Иорданской долине неподалеку от города Иерихон. Когда город накрыла ночь, Адамсон припарковался у какого-то богом забытого ресторанчика выпить кофе – а внутри увидел толпу палестинцев, которые сидели на пластиковых стульях, курили кальян и смотрели Top Gear.

«Для многих людей по всему миру Top Gear стал символом Великобритании, – написал тогда он. – Таким же, как Джеймс Бонд или «Манчестер Юнайтед». А может быть, даже большим».

Если Top Gear – это «Манчестер Юнайтед», то Кларксон несомненно был для шоу Сэром Алексом Фергюсоном. Легендарный британский журналист и приятель Джереми А.А. Гилл шутил, что «если из Top Gear убрать Джереми, то вы останетесь с Хаммондом и Мэем – прямо как Консервативная партия» (имеются в виду политики Филипп Хаммонд и Тереза Мэй – прим. Sports.ru). Кларксон никогда не был просто ведущим; перед съемками он сидел за сценариями, утром – придумывал идеи для следующих выпусков. «Это шоу Джереми, – соглашался Уилман. – Без вопросов. В таком деле не может быть демократии. Мы все переодически оказываемся за рулем, но куда мы поедем – решает он».

В какой-то момент популярность Кларксона раздулась до таких масштабов, что в Иране звездой стал даже актер озвучки, работавший местным голосом Джереми. В 2013-м Мозаффар Шафейе прилетел в Курдистан и своими глазами увидел то, что позже назвал аналогом Битломании. «Мне даже пришлось давать автографы!» – удивлялся Шафейе, которому хватило всего одного слова, чтобы привести толпу подростков в восторг. «Эмшаб!» – крикнул он детям (переведя на фарси слово «Tonight!», которым Кларксон обычно начинал шоу) – и увидел вокруг столько восторженных взглядов, что еще пару дней не мог поверить в происходящее.

Кларксон – это рок-н-ролл

Забавно, что тотальное поклонение Кларксону особенно распространено в странах третьего мира: с одной стороны, рисковые шуточки Джереми там никто не воспринимает всерьез – в отличие от Великобритании, где BBC получал от 1 до 10000000 жалоб на Top Gear в сутки; с другой, Кларксон настолько не похож на местных селебрити, что сразу же привлекает к себе внимание – и поражает смелостью, откровенностью и остротой ума.

«Его шутки – всегда на грани, – рассказывал британский документалист Дариус Базарган. – Это совершенно не похоже на то, что те же иранцы обычно видят на государственном телевидении. Скажем, как-то раз он заявил, что переключать скорости в каком-то автомобиле – так же приятно, как слизывать мед из пупка обнаженной женщины. Кларксон настолько отличается от президента Махмуда Ахмадинежада, насколько один человек в принципе может отличаться от другого».

Понять любовь иранцев несложно: Джереми – абсолютный король эпатажа. В 2008-м фанаты Top Gear даже запустили сайт Clarksonism.com, посвященный фирменным шуточкам Джереми, а главные мировые журналы – от GQ до Men’s Health – примерно раз в несколько месяцев собирают очередной рейтинг лучших цитат Кларксона.

«Кондиционеры в Lamborghini обычно представляют собой астматика, сидящего в приборной панели и дующего на тебя через трубочку».

«Мне нравится думать о Ferrari, как об уменьшенной версии Бога».

«Проблема современного телевидения заключается в том, что менеджеры думают так: у нас уже есть один ведущий – светловолосый голубоглазый гетеросексуальный парень. Значит вторым должна стать черная лесбиянка-мусульманка».

«Я не понимаю полосы для автобусов. Почему бедные люди должны добираться до места назначения быстрее, чем я?»

Впрочем, на родине подобные высказывания Кларксона, конечно, принимали не так тепло, как в Сирии или Иране. На экваторе 1990-х, когда мир захватил бритпоп, Oasis стал главной группой планеты, а в Англию завезли Евро-1996, британская Lad Culture (пацанская культура) окончательно завоевала Великобританию – и Джереми, облаченный в косуху остряк-пох**ст с огнедыщащей харизмой, так лихо попал в дух эпохи, что моментально стал ее символом.

Джереми шутил о сиськах Кейт Мосс – и следующим утром все британские школьники радостно пересказывали эти шутки друг другу. Кларксон троллил коллег и забивал на любые правила – и с каждым годом собирал все больше поклонников, которые видели (ну или хотели видеть) в нем свое отражение. Была только одна проблемка: когда времена изменились и на смену пацанским забавам пришли сглаженные углы, Кларксон вдруг обнаружил себя под мощнейшим обстрелом.

За ружья схватились все: редакторы The Guardian, общественные организации, левацкие партии и – что особенно выбешивало Джереми – руководители BBC. Однажды Кларксон огреб даже от премьер-министра Великобритании и своего давнего друга Дэвида Кэмерона – за то, что в прямом эфире посоветовал расстрелять бастующих пенсионеров на глазах у их родственников. Конечно, за любой его выходкой не стояло ничего, кроме эпатажа и юмора; так что Джереми продолжал острить, а BBC – стыдливо закрывать на это глаза.

Единственный серьезный скандал в жизни Кларксона – драка с продюсером BBC, который забыл принести на площадку горячую еду в конце длинного рабочего дня, – хоть и прикончил старый-новый Top Gear, но почти не отразился на его карьере. В свои 59 лет Джереми остается одним из самых востребованных телеведущих Британии. Еще до увольнения из Top Gear Кларксон регулярно отвлекался на другие проекты: писал книги, занимался благотворительностью и снимался в куче программ – о забытых сражениях Второй мировой, величайших британцах в истории и даже изобретениях, которые изменили мир.

Расставшись с Top Gear, Джереми продолжил в том же духе. В прошлом году он провел специальный сезон шоу «Кто хочет стать миллионером?» на телеканале ITV в честь 20-летия программы и выпустил сборник текстов под названием «Если вы позволите мне закончить…». Еще Джереми – сооснователь соцсети DriveTribe, «фейсбука для любителей автомобилей», и один из ярчайших газетных колумнистов Великобритании. Кроме того, в прошлом году создатели The Grand Tour договорились с Amazon о съемках четвертого сезона, который выйдет в необычным формате отдельных спецвыпусков.

Когда новость об этом разлетелась по миру, один из приятелей Кларксона задал ему логичный вопрос: неужели осталось хоть что-то, чего он еще не делал с автомобилями на телевидении?

Ответ Джереми?

«Пффф… да у меня идей еще на пять лет!»

«Феррари» и «Мерседес» – идите на ###. «Формула-1» должна стать настоящим спортом». Восстание Джереми Кларксона

Фото: globallookpress.com/Amazon/Planet Photos (1,8); instagram.com/jeremyclarkson1 (2,7); globallookpress.com/Gary Lee/UPPA, London News Pictures; a href=»http://gettyimages.ru»>Gettyimages.ru/Christopher Furlong; globallookpress.com/Planet Photos

Вам может быть интересно!

Фанаты «Зенита» уйдут со стадиона в знак протеста

Болельщики петербургского «Зенита» на 40-й минуте матча Российской премьер-лиги (РПЛ) против московского «Динамо» покинут стадион …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

3 × пять =